Антон Морозов: у нас в госкорпорациях получают значительно больше

антон_морозов_53.h3luQ

Депутат Госудмы от ЛДПР поделился своими мыслями о зарплате парламентариев, пирамидальном мышлении русских и «убитой» Тверской области.  

В сентябре 2018 года Тверской области предстоят серьезные избирательные кампании. Во-первых, состоятся дополнительные выборы депутата Государственной Думы по 180-му одномандатному округу. Одно думское кресло стало вакантным после назначения бывшего лидера фракции единороссов Владимира Васильева исполняющим обязанности главы Дагестана. Во-вторых, депутатов предстоит выбрать жителям многих муниципалитетов региона, и здесь представителям политических партий предстоит серьезная борьба. За несколько месяцев до начала предвыборной гонки мы поговорили с депутатом государственной Думы от фракции ЛДПР Антоном Морозовым.

- Антон Юревич, вы работаете в действующем созыве ГД уже полтора года. Каковы основные направления вашей депутатской деятельности и впечатления от работы в парламенте?

- Большой блок вопросов связан с международной деятельностью, поскольку я являюсь членом комитета по международным делам и, как вы знаете, имею дипломатический бекграунд. Я работал в Нью-Йорке, в нашем постоянном представительстве при Организации объединенных наций. Соответственно много работы связано с приемом иностранных делегаций. Приезжают представители различных стран, и мы с ними взаимодействуем по всем вопросам актуальной внешнеполитической повестки дня. В частности, проводим консультации по тому, каким образом выходить из сложившейся ситуации с Евросоюзом и Америкой. Много внимания уделяем Ближнему Востоку, выезжали в Сирию и другие ближневосточные страны. Дальневосточное направление, конечно, тоже не остается без внимания. Выезжали с делегацией в КНДР, способствовали выработке решений по мирному урегулированию ситуации на Корейском полуострове и в азиатско-тихоокеанском регионе в целом. Этот блок вопросов, конечно, напрямую не связан с законотворчеством, но есть такое понятие, как «парламентская дипломатия». Традиционная межправительственная дипломатия, это когда взаимодействуют главы государств и внешнеполитические ведомства. Но здесь, как показывает практика, тоже случаются кризисы, и мы стараемся подставить свое плечо и вырабатывать некие подходы, которые способствовали бы решению государственных проблем. Но и, конечно, важная часть моей деятельности – это работа с избирателями.

- Антон Юрьевич, не секрет, что отношение к государственной Думе у определенной социально активной части населения, я имею в виду, прежде всего, сетевую  аудиторию, сложилось стойкое негативное мнение о деятельности парламентариев. Эпитеты вроде «Взбесившийся принтер» и «Госдура» говорят сами за себя. Вы лично задавали себе вопрос, почему люди так настроены, с чем это связано?

- Но я думаю, что это определенный менталитет, который складывался годами и десятилетиями. Вера в то, что есть некий главный начальник, по чьей команде все происходит. Во многом, так оно и есть на самом деле, что у нас многие решения принимаются в ручном режиме. Но мы как парламентарии исходим из того, что это путь, в общем-то, довольно устаревший, и все цивилизованные страны пошли именно по пути развития парламентаризма и распределения ответственности принятия решения по многим органам. Вы знаете, что в цивилизованных странах довольно сильный парламент. В тех же Соединенных Штатах Америки большинство вопросов решаются конгрессом, сенатом и местным самоуправлением. И за счет распределения груза ответственности и вовлечения такого коллективного разума удается вырабатывать более грамотные управленческие решения.

- То есть там парламентские органы реальный противовес единоличной власти?

- Да, мы пока что только идем по пути развития парламентаризма, поэтому со своей стороны всячески пытаемся показывать людям нашу работу, чем мы можем помочь. Я убежден, что если мы хотим идти именно по пути цивилизованного развития нашей страны в рамках уже наработанных моделей, то нам нужно укреплять авторитет и Государственной Думы и Совета федерации и вообще повышать активность депутатов в принятии управленческих рений. Сейчас я могу сказать, что и руководство нашей партии и лично Владимир Вольфович Жириновский и председатель Государственной Думы Вячеслав Викторович Володин лично уделяют большое внимание работе депутатов в регионах. То есть, общению непосредственно с избирателем. Чтобы на основе этого общения выстаивать государственную политику и, соответственно, управленческие решения. Поэтому, я думаю, что это (отношение к Госдуме и депутатам – прим. авт.) просто издержки привычки, и со временем цивилизованные люди будут все-таки понимать, что парламентаризм нужен, если мы хотим строить цивилизованное общество.

- Но люди все-таки реальный парламентаризм хотят видеть, действенный. Который был бы каким-то рычагом. А сейчас мы к этому еще только движемся, насколько я Вас понял?

- Ну, мы к этому движемся, и движемся, в общем-то, на мой взгляд, неплохо. Но здесь, конечно, есть определенный стереотип восприятия. То есть со стороны работа Государственной Думы кажется немножко другой, чем она есть на самом деле.

- Когда просматриваешь ленту новостей, создается впечатление, что российский парламентарий чем угодно занимается, только не проблемами, волнующими страну. Обсуждают «Матильду», «Смерть Сталина». Это как-то девальвирует образ депутата и Государственной Думы. Нет такого?

- Есть такое, есть такое. Мне иногда бывает стыдно за своих коллег, которые представляют партию большинства. Зачастую они сами не понимают, зачем они пришли в Государственную Думу. Я все-таки считаю, что туда должны приходить люди, которые уже имеют определенный опыт парламентской деятельности. То есть они должны начинать с самых низов. С поселкового совета, с районного совета депутатов. С регионального парламента. Я вот, например, пять лет отработал депутатом Новгородской областной Думы и на уровне регионального парламента вникал в эту работу и привыкал к ней. Поэтому, когда приходят люди со стороны, особенно, с прокурорской работы, как Наталья Поклонская – у них совершенно атрофированное представление.

- Николай Валуев тоже много вопросов в Госдуме вызывает, если такие фигуры брать.

- Ну, мы не разделяем подхода Единой России к формированию списков депутатских. Ведь, что отличает Единую Россию? Что это, в принципе, не партия, по большому счету. Это просто союз чиновников, которые создали некую структуру и назвали ее партией. Но у них нет ни идеологии, ни задач, ни целей. Они не знают, к чему они ведут, они просто держатся за власть, и этой властью пользуются. Поэтому для поднятия популярности они приглашают в свои ряды уже известных людей. Но эти люди не специалисты. Им трудно заниматься законотворческой деятельностью, работой с избирателями, и какими-то профессиональными вопросами.

Я бы сказал невозможно, а не трудно.

- Но с другой стороны очень много вопросом связано со спортом. Вот в спорте, например, я совершенно не специалист. Тот же Николай Валуев, или Светлана Журова, или Ирина Роднина… Известные наши спортсмены, они могут вырабатывать какие-то решения в данной области. Это тоже немаловажная тема. Поэтому я не думаю, что он уж совсем бесполезен, Николай Валуев, в Госдуме. Тот же Карелин, известный наш борец… То есть это люди довольно заслуженные и владеющие определенными знаниями в этой сфере.

- К разговору о профессионализме: считаете ли вы справедливой зарплату депутата Госдумы в несколько сотен тысяч рублей? Тем более, в сегодняшних непростых экономических реалиях? 450, если я не ошибаюсь?

- Ну, это «грязными». На руки получается где-то 330 у рядового депутата. У председателя комитета повыше. Но ведь надо сказать, что в депутаты Госдумы приходят люди уже с довольно оплачиваемых, как правило, должностей. Для многих депутатов даже зарплата в 330 тысяч – это совсем не то, что они зарабатывали раньше. Многие вынуждены отказываться от бизнеса, от каких-то активов, и, в общем, жить на зарплату. Ну и все относительно. 450 человек в сравнении со 150 миллионами, это не так уж много. И у нас в госкорпорациях получают значительно больше. В бизнесе можно заработать значительно больше. Депутат Госдумы это же не случайный человек, это генеральская должность по большому счету, это ранг федерального министра, и наша зарплата привязана к зарплате министра. У некоторых побольше даже. Но, тем не менее, это довольно высокий статус. Я согласен, если измерять зарплату депутата, сравнивая ее с зарплатой простого рабочего, разница, конечно, очень большая. Но я не уверен, что простые рабочие должны становится депутатами Госдумы. Все-таки человек должен пройти определенный профессиональный путь. У меня, например, зарплата была выше, до того как я стал депутатом. Я работал дипломатом и получал тысяч 400.

- Антон Юрьевич, аббревиатура ЛДПР сейчас нигде не расшифровывается. Ни в выступлениях Жириновского, ни в агитационно-пропагандистских материалах. С чем это связано? Партия отошла от той идеологии, которой придерживалась?

- Нет, просто слово либерал в нашей стране превратилось в ругательство. У нас путают либералов и прозападников. Считается, что если человек либерал и выступает за главенство закона, права человека, за свободу слова, вероисповедания и так далее, то есть за набор либеральных ценностей – он непременно западник и придерживается западной позиции. В том числе и во внешней политике. Но я, например, считаю себя русским либералом. Я патриот, жестко придерживаюсь интересов России во внешней политике, но при этом уважаю все либеральные ценности. Иной раз, честно скажу, приходится уходить от того, чтобы называть себя либералом, чтобы люди не подумали, что я придерживаюсь западных приоритетов во внутренней и во внешней политике.

- Вот давайте на политике остановимся. На внутренней. Ей население очень сильно недовольно. Это факт. Путин снова во главе страны. Как нам жить следующие шесть лет? Опять заниматься внешней политикой?

- Ну, у нас глава государства занимается внешней политикой. Так сложилось. А внутренней политикой занимаются от его лица чиновники правительства, министры отраслевые, губернаторы и так далее. Но люди все равно думают, что всем занимается глава государства. Потому что у нас пирамидальное мышление в отличие от американцев. То есть у нас пирамида. Во главе пирамиды стоит президент, царь, глава государства, в общем. И он все решает. У американцев сетевое мышление. У них есть целый набор полюсов, которые друг с другом взаимодействуют и вырабатывают определенную политику. Нам кажется, что у нас за все в ответе президент, к сожалению, это не так. У нас в Тверской области все вопросы фактически решает губернатор. Кто такой губернатор Руденя? Откуда он взялся? Какими профессиональными навыками обладает? Никто до сих пор толком не знает. Поэтому и получается, что они вроде как правят от имени президента, прикрываются им. При этом совершенно некомпетентны в своей деятельности и из-за этого мы живем так, как живем.

- Ну а что с этим делать? Получается, что мы так за пределами страны выстраиваем с кем-то отношения, а здесь, внутри, у нас полностью развалившаяся система государственного управления.

- Надо вырабатывать культуру политического процесса. Нам нужно, чтобы наши избиратели голосовали все-таки вдумчиво. Если они видят, что та команда, которая находится у власти, не справляется со своими обязанностями из года в год, не надо за них голосовать лишь потому, что их поддерживает глава государства. Нужно включать мозги и разбираться в тех программах, которые предлагают другие партии и другие кандидаты, и голосовать за них. Чем больше будет конкуренции в политическом процессе, реальной конкуренции, а не мнимой, тем лучше будет результат. Конкуренция служит оздоровлению любого процесса.

- А Вы считаете, она возможна в российских политических реалиях сегодня?

- Я думаю, ее нужно взращивать.

- Все мы помним, как после думских выбором 2011 года люди вышли на площадь, возмущенные фальсификациями. И что?

- В процентном выражении это ничтожно малая часть общества. Если взять Москву общее число жителей там 12 миллионов.

- Дело не в численности, дело в том, что люди высказали свою позицию.

- Да, люди сказали, что они за сменяемость власти, что хотят демократии. Ну, так кто мешает-то? Идите в массы, как мы. Вот мы идем, и всем предлагаем себя. Я езжу по всей области, встречаюсь с людьми, с трудовыми коллективами и говорю: ребята, вдумайтесь! От вашего выбора зависит ваше будущее. Эта фраза уже оскомину набила. Но суть то в том, что если каждый избиратель придет на выборы, то выборы невозможно будет сфальсифицировать. При стопроцентной явке фальсификация будет равна нулю. Осознанная явка, когда человек ознакомился с программами кандидатов, пришел и проголосовал.

- Вы избирались от нескольких регионов. И жителей этих регионов интересует, прежде всего, не внешняя политика, а что человек, за которого они проголосовали, сделал конкретно для территории их проживания? Что конкретно на данный момент для своих регионов сделал Антон Морозов?

- Ну, это немножко не правильный подход все-таки, «что конкретно». Я же не бизнесмен. Я не могу заводить какие-то инвестиционные проекты и так далее. Мы же коллегиальный орган, принимающий решение. У нас так сложилось, что на рассмотрение идут те законы, которые предлагает правительство. Мы пока не в состоянии из-за своей малочисленности – всего  40 депутатов – протолкнуть  какой-то значимый законопроект. Наша команда ЛДПР находится на скамейке запасных, поезд, который стоит на запасном пути.

- На этой скамейке сейчас все парламентские партии находятся…

- Да-да. Мы сможем реализовать свою программу только тогда, когда получим большинство. Пусть даже в отдельно взятом регионе. Вот, например, в Смоленске у нас есть наш губернатор Островский. Хотя у него нет там большинства в парламенте, он уже может что-то свое реализовать. Его идея коалиционного правительства сильно ударила по коррупции в регионе. Если правящая команда состоит из представителей различных партий, они друг друга контролируют. Ему удалось привлечь на уровне региона достаточно серьезные инвестиции в сельское хозяйство, значительно нарастить дорожный фонд, проблемы ЖКХ решаются, и так далее. То есть, если избиратель в нас поверит, мы сможем себя проявить. А сейчас партия большинства настолько сильно цепляется за власть, что они наши законы стараются не пропускать специально, даже если поддерживают их. Потому что бояться, что мы сможем ответить им на вопрос «а что вы сделали?» Им проще нас преподнести избирателям как партию бездельников. Что важные решения принимают они, а мы тут на подтанцовке.

- То есть вы непопулярные законы, принимаемые депутатским большинством от ЕР, не поддерживаете?

- Нет, и мы постоянно пытаемся  внести какие-то поправки, чтобы свести к минимуму ущерб для населения. Вот по капремонту в частности. Потому что не понятно, куда эти деньги идут и как расходуются. Очень много коррупции здесь. И мы постоянно выступаем против, пытаемся отменить. Но нас средства массовой информации отождествляют с депутатами Единой России. Говорят: Госдума приняла закон. Так это Единая Россия приняла, мы были против. Напишите, что ЛДПР была против. Вы же не пишите! Вы пишите: Госдума приняла закон. А кто там как голосовал – уже дело десятое. Поэтому такая вот неразборчивость в политических взглядах, отсутствие интереса к политике у наших избирателей и позволяет жуликам и коррупционерам дальше править страной. Их это болото устраивает. Они набивают свои карманы, а на людей им плевать. Они держатся за власть всеми своими силами.

- При этом дети многих депутатов и федеральных чиновников живут за границей. У Железняка, например. У Лаврова. Как вы к этому относитесь?

- У Лаврова дочь пропагандист. Она работает на RT (Russia Today – при. автора), российскую компанию. Она отстаивает интересы России там, в Америке. Почему бы нет? Все зависит о того, кем они там работают, что делают. Может быть, они наши интересы там продвигают? То есть, тут как посмотреть. Нельзя так вот всех одной краской мазать. Прежде чем судить о человеке, нужно разобраться во всех нюансах, потом уже выносить приговор.

- Антон Юрьевич, хотелось бы еще раз вернуться к региональной тематике. Когда мы беседовали в прошлый  раз, вы довольно резко высказались в адрес действующего губернатора Игоря Рудени. Ваше отношение к нему не изменилось, насколько я понимаю?

- Не изменилось. Спустя два года я так и не увидел результатов. Я много езжу по районам и вижу, что область убита напрочь. И ситуация только усугубляется. Даже тем главам районов, которые пытаются что-то сделать, никакой посильной помощи региональное правительство не оказывает. У них есть большая закредитованность, они не могут участвовать в каких-то программах из-за большого долга. Мне многие жалуются. Да – приезжают, да – обещают, но ситуация не меняется. Тверь – да, дороги подремонтировали. То есть какие-то фасадные работы провели, лицо накрасили, брови подвели, а сам организм как был больной, так и остается. Вообще, что в Тверской, что в Новгородской области ощущение такое, что губернаторы работают из-под палки. Пообещали должность в правительстве, министерский портфель. Сказали: ребята, нужно проявить себя в регионах. При этом и Руденя и Никитин как-то отгораживаются от местных элит, не хотят взаимодействовать с руководителями крупных предприятий. Потому что понимают – от них поступят просьбы о помощи. Предприятия Тверской области загибаются. Районы, которые примыкают к Москве, вообще превратились в дачные кооперативы. Там все завязано на торговле землей и ничего больше не происходит. Очень запущенная ситуация в региональном здравоохранении. Ничего не делается в плане привлечения на село молодых специалистов. Пожилые люди не могут попасть на прием к специалисту. Их отправляют в Тверь, или в другие районы. В системе образования все очень плохо. Не хватает учителей. Молодые семьи уезжают из-за отсутствия инфраструктуры и из-за того, что получают копейки. Ситуация аховая на самом деле, но такое ощущение, что областное правительство просто не замечает того, что происходит. Послушаешь вступления губернатора и областных чиновников, сделали то, сделали се… А положение дел на территориях становится все хуже и хуже.

- В Законодательном Собрании Тверской области у вас сейчас четыре депутата. Они поднимают какие-то острые вопросы региональной повестки? Высказываются на заседаниях?

- Они высказываются, скажем так, в «кулуарах» – на заседаниях комитетов. Я часто присутствую на заседаниях Заксобрания и вижу, что там, к сожалению, не происходит никакого обсуждения. В Госдуме при обсуждении каких-то значимых законопроектов вопросов штук десять зададут. Выступают лидеры фракций, представитель президента, правительства. В общем, идет довольно бурная полемика. И все это под стенограмму. Задавая вопросы профильным министрам, или правительству, мы можем указать им на какие-то системные проблемы в организации их работы. В Заксобрании вообще тишина. Мне кажется, это недоработка председателя, он должен стимулировать депутатов к вдумчивому обсуждению, а не к механическому голосованию, которое там происходит сейчас. Когда Барастов, или Королев задают какие-то вопросы, на них смотрят как на ненормальных. Атмосфера не очень парламентская. Дело в том, что губернаторы на местах чувствуют себя такими посланцами Путина. Им совершенно не нужна критика, и это очень заметно.

- ЛДПР будет выдвигать своего кандидата на довыборах в Госдуму по 180 округу, которые состоятся в этой осенью? И как идет подготовка партии к предстоящим выборам в муниципалитетах?

- На Госдуму кандидат обязательно будет. Рассматривается кандидатура Владимира Барастова, который участвовал в выборах в Госдуму в 2016 году по этому округу и набрал неплохой процент. Да, он начинающий политик, но неплохо себя проявил. Конечно, по одномандатному округу нам тяжело проводить своих кандидатов. Работает административный ресурс, явка будет низкая, поскольку эти выборы не будут сопряжены с основными, федеральными. Но, тем не менее, мы будем бороться. Наш избиратель должен найти в бюллетене нашего кандидата. Барастов уже работает по этому округу, ездит по городам, у него есть депутатский фонд.  Но уже сейчас сталкивается с тем, что в некоторых муниципалитетах под давлением административного ресурса руководители предприятий отказываются от денег. Говорят, что нам от ЛДПР не надо ничего, у нас есть своя партия. Но с этим мы разберемся. У нас еще выборы предстоят в Конаковском и Бежецком районах по спискам. Там есть шанс провести людей. В Конаковском районе у нас два действующих депутата. Проблема района, как я уже сказал в том, что все поделили на дачные участки для москвичей, вместо того, чтобы обеспечивать развитие в экономическом плане. В Бежецке тоже подбираем ребят. Как говорит Владимир Вольфович, если политическая партия не участвует в выборах, это то же самое, что главврач не лечит больных. Основная задача политической партии – это борьба за власть.

- Последний вопрос. Вы скучаете по своей дипломатической работе в Нью-Йорке?

- Вы знаете, я не люблю засиживаться на одном месте. В Нью-Йорке я скучал по депутатской работе, сейчас есть определенные моменты, по которым я скучаю в дипломатической работе. Мне нравится, когда происходят перемены, и я думаю, что вернусь когда-нибудь на дипломатическую работу в новом качестве.

- Спасибо.

 Беседовал Антон Стариков

 

 

 

Фото:новости 53




Комментарии
Комментарии ВКонтакте
Комментарии Facebook

3 комм.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


Свидетельство о регистрации средства массовой информации "Тверская неделя" Эл № ФС77-56972 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) от 14 февраля 2014 года

Учредитель и руководитель - Берней Мария Всеволодовна
Главный редактор - Мандрик Ирина Александровна.
E-mail редакции: tverweek@mail.ru.
Телефоны редакции: 8-920-155-80-80; 8-904-355-07-04

16+

Разработка сайта - Михаил Воинов